Защищенный толстыми крепостными стенами и горными неудобьями приграничный городок Водан обычно пребывал в дремоте и просыпался только в случае войны или в дни равноденствия. Фризы любили празднества; расставляли чередой памятные даты, по малейшему поводу устраивали торжества, бахвалились победами в забытых войнах и заучивали имена героев древних битв, переписывая и правя древние манускрипты. Но дважды в год и с особым усердием они отдавали должное богам и врагам, славя и ублажая первых и подвергая пыткам вторых.

И начиналось это празднество, которое взимало кровавую дань с каждого фризского городишки, как раз в Водане – на южной окраине северной державы, чье величие не требовало подтверждения, но чьи правители любили вкус крови и жаждали трепещущей плоти. Именно близ Водана располагалось начало Геллского тоннеля, великого фризского пути на юг, по которому северные полки век от века маршировали на усмирение коварных геллов, а то и обнаглевших от сытости берканцев. И хотя крепость Фро на противоположном конце тоннеля принадлежала горцам, воданцы знали — едва застучат в тоннеле фризские стальные колеса, разбегутся геллы прочь, попрячутся в норах и родовых башнях. Так что, пусть пока хорохорятся за высокими стенами, всего лишь весеннее празднество приходит в Водан, хотя и о войне разговоры нет-нет, да расползаются по кабакам. Да что разговоры; держава без очередной победы, что силач без хорошей драки. Надо же и размять мускулы, да и славы много не бывает. Главное в другом — история Фризы учит, что все и всегда начинается в Водане. Ну, разве что кроме не столь давней, но тоже вполне успешной войны с Бальдаром.
Неизвестно, думал ли об этом бургомистр Водана барон Стим – седой ветеран той самой бальдарской войны, но как раз теперь ему было не до размышлений. Почетный караул, который он выстраивал на воданской площади, больше напоминал сборище обозных прихвостней, пусть даже все бляхи и бирки на парадных доспехах были начищены до блеска. Трубачи над главными воротами выдували из сияющих труб невнятный хрип, а только что заметенный мусор налетевший ветер не просто разбрасывал по площади, а взвивал столбиками смерчей. Старшина караула давно сорвал голос и теперь только взмахивал руками, косясь на небо и надеясь на спасительный дождь, а копящиеся на площади зеваки никак не хотели умещаться в огородках у дома бургомистра и ратуши.
Лишь двое во всем городе и уж точно на его площади не участвовали в этом весеннем помешательстве, пусть даже один из них неотступно следовал за бароном, а другой, стоя на крепостной стене, зорко оглядывал окрестности. Сыновья Клана Теней охраняли жизнь барона Стима и больше их как будто ничто не интересовало. Эйконцы не были в диковинку ни в Водане, ни в других городах Фризы, но вряд ли хоть кто-то из фризов не задерживал на них взгляд, столкнувшись с удивительными телохранителями в городе или где-нибудь в дальней дороге. Впрочем, о настоящем столкновении и речи не могло идти; по слухам воины из Клана Теней были подобны смертельному ветру, что овевает и убивает каждого, кто пытается встать у него на пути. Стоил этот ветер баснословных денег, поэтому позволить его себе могли только важные вельможи или самые богатые купцы, чьи караваны заходили в опасный Вандилский лес или не менее опасную Голодную степь. Зато уж по слухам, никто и никогда не пожалел о том, что изрядную долю дохода или положенного содержания отправлял на далекий остров Теней, где во мраке неизвестности пребывали родные и близкие удивительных воинов. И все-таки, привыкнуть к эйконцам было невозможно; ни к их странноватой, свободной одежде, ни к разной длины мечам, висевшим на их поясах, ни к узлам, которыми они стягивали на затылках длинные черные волосы. И уж тем более к угрожающим татуировкам-шрамам, что оплетали их тела, начиная от скул и запястий, хотя вряд ли кто точно знал, встречались ли эти узоры на их телах или нет. Впрочем, к линиям, вырезанным по живому, привыкнуть было вообще невозможно, пусть даже жертвы предстоящего празднества подвергались чему-то подобному ежегодно. Но самым удивительным было то, что вроде бы эйконцы не обращались после нанесения на их тела угрожающих узоров в кучи стонущей или бьющейся в судорогах плоти. Говорили, что они вообще не чувствуют боли и не знают, что такое радость или горе. Во всяком случае, они как будто полнили этими узорами собственную силу и гордость. Впрочем, во Фризе они появлялись уже в узорах.
Ло Фенг, воин покоя, пожалуй, единственный сын Клана Теней за его пределами столь высокого ранга, стоял у надвратной башни. Воин мужества, Чжан Тао, который был старше Ло Фенга, но не достиг ранга покоя, держался возле барона Стима, а Ло Фенг словно присматривал за всем городом. Ловил на лицо прохладный весенний ветер, чувствовал тепло невидимого в облаках солнца, сползающий с вершин и Бальдарских, и Серебряных гор холод, любовался предгорьями, укутавшимися по случаю начала весны в зеленый бархат молодой травы. Однажды, когда воин покоя окунется в покой с головой, он выйдет из крохотной хижины в родной деревне на острове Теней, и точно также будет ловить лицом жар и холод, и отмечать взглядом красоту сада, возделанного собственными руками. Правда, вряд ли он будет видеть при этом темно-серые, почти черные бастионы и стены воданской крепости, красные черепичные крыши, деревеньки, раскиданные по склонам ущелья, огромную даже издали арку Геллского тоннеля и ревущий в Серебряном ущелье Уруз, который кричит словно новорожденный ребенок, но уже через десяток лиг успокоится и побежит, принимая в себя притоки, полноводной рекой к Фризскому морю, то сходясь, то расходясь с Гординским трактом. Если, конечно, эйконец вообще доживет до старости и увидит хоть что-то.
Ло Фенг пригляделся к процессии, которая уже въехала в привратную деревню. Впереди под черным фризским флагом с тремя алыми коронами двигался небольшой отряд стражи, за ним на статном коне — как раз для грузного седока – ожидаемый гость — сам граф Пелко Сотури в окружении троих неприметных всадников – один впереди, почти среди стражников, один рядом, на полкорпуса коня отставая от графа, еще один сзади, среди слуг. Все как положено, никто не исполняет доверенную им службу лучше эйконцев. А вот дальше было что-то необычное. За повозкой слуг держал строгий строй еще с десяток широкоплечих воинов, доспехи и лица которых скрывали черные плащи с капюшонами, а уж за ними ехала еще одна повозка. Рядом с ней правил лошадью лишь один всадник – тоже наряженный в черный балахон, но маленький, словно ребенок. И возница этой повозки заслуживал внимания – худой и явно высокий старик как и прочие не отличался яркостью одеяний, но на груди его что-то поблескивало. Беспокойство, донимавшее легкой тенью Ло Фенга с самого утра, нашло свое разрешение. Он развернулся и, минуя трубачей, готовых дуть в триумфальные трубы, стал спускаться со стены.
Барон Стим скользнул утомленным взглядом по бесстрастному лицу главного телохранителя, который ни разу за год службы не выказал ему ни одного знака уважения, не говоря уже о подобострастии, взъерошил слипшиеся от пота седые волосы, вздохнул и снова принялся выравнивать кое-как выстроенный на привратной площади почетный караул. С год назад он напрямую спросил Ло Фенга; отчего ни тот, ни его напарник не склоняют головы не только при встрече с их подопечным, но и при подъеме флага или звучании фризского гимна, или это тоже не прописано в контракте? Ло Фенг тогда ответил странно. Он сказал, что не все можно прописать в контракте, и что он, Ло Фенг, никогда не склонит ни перед кем головы, пусть даже перед ним окажется предстоятель Храма Гнева Богов или любой из фризских королей, потому что за Ло Фенгом да и внутри него таят свою силу и доблесть тысячи великих эйконских воинов, а подобной чести не заслуживают даже боги. Тогда барон ничего не понял, даже подумал о том, что уж перед инквизицией голову склонит всякий, а теперь только поморщился. К счастью, над головой, наконец-то обойдясь без хрипа и сипения, загремели трубы. Ло Фенг подошел к Чжан Тао и произнес:
— В свите не только инквизиция, но, кажется, и храмовые воины.
— Трое братьев тоже? – спросил Чжан Тао.
Ло Фенг не ответил. Чжан Тао не должен был спрашивать об очевидном и пропускать между ушей главное, и воин мужества понял свою оплошность, кивнул и отправился к дому бургомистра. Ло Фенг занял его место.

— Наконец-то, старый друг! – почти пропел граф Пелко Сотури, сползая с коня перед строем почетного караула, и тут же обнял барона Стима, бросившегося помогать гостю, нога которого застряла в стремени. – Все-таки, полтысячи лиг до твоего захолустья из Гордина – многовато для моего старого зада, пусть даже четыре сотни из них мне удалось проделать на корабле. Не мог бы ты углубить Уруз на последние сто лиг или хотя бы передвинуть Водан на сотню лиг севернее? Никак? Ха-ха! Я шучу, дорогой мой. Надеюсь, ты помнишь, как мы пировали на палубе после бальдарской битвы? Никак не могу понять, как ты сумел переманить к себе нашего кока? Впрочем, отложим болтовню, надеюсь, стол накрыт? Я присылал гонца. Ты помнишь, что надо было сделать? Как раз к полудню. Сколько у нас времени? Еще два часа? Как раз подтянется мой подарок. Какой? Увидишь. А пока к демонам все дела, надо хотя бы немного перекусить. Распускай караул, нечего твоим ветеранам втягивать животы, пускай занимаются делом. Много работы нам предстоит, барон, очень много. Кстати, в этот раз стражникам мараться не придется, я взял мастеров заплечного дела. Ну? Где твоя благодарность?

Не слишком большую привратную площадь наполнила суета. Ло Фенг окинул взглядом братьев, прибывших с графом Сотури – и широкоплечий Ли Фанг, и опытный Ван Ксин, и коротышка Лю Чен были весьма высокого ранга, воинами добродетели, поймал едва приметное движение подбородка Ван Ксина, подтверждающее, что барон Стим взят под охрану, и стал приглядываться к слугам. Воинский кодекс Клана Теней предписывал следить не за охраняемой персоной, а за опасностью, которая ей угрожает, но был в кодексе и раздел, о котором не знал тот, кто нанимал для собственной охраны эйконца. И в связи с появлением инквизиции и особенно храмовых воинов Ло Фенга беспокоил именно он. Хотя нет, не беспокоил. Ничто вплоть до его собственной смерти не могло беспокоить воина покоя. Просто в каждое мгновение жизни он делал то, что должен был делать, и теперь для верности предстоящих действий следовало понять замыслы особых столичных гостей.
Их было двенадцать. Возница с серебрянным медальоном инквизиции на груди в виде двух скрещенных топоров, инструктированных стриксами, – худой безбородый старик – копался под пологом повозки. Относительно молодой коротышка, почти карлик с гладко выбритым черепом, черными бровями и тонкими губами, лениво прогуливался по площади. Судя по капюшону и подвязанному за спиной фартуку, он служил палачом. Остальные, в которых Ло Фенг предположил храмовых воинов, занимались лошадьми. Лишь один из них — широкоплечий франт, который единственный сбросил с головы капюшон, остановился, уперев руки в бока. Он, не скрывая интереса, рассматривал самого Ло Фенга.
— Оставь его, Накома, — посоветовал инквизитор, не предполагая, что Ло Фенг слышит каждое его слово. – Этот эйконец вроде тех, что охраняют графа. Дорогая застежка на прочном ремне. Для красоты и только. Никогда не понимал, зачем нужен дорогой пояс, когда можно подпоясаться веревкой?
— Этот посерьезнее троицы графа, отец Авгрин, — расплылся в улыбке Накома. – Жаль, что среди меченосцев Храма Гнева Богов нет ни одного эйконца. Было бы любопытно… прощупать их. На излом.
«Меченосец Храма Гнева Богов, — отметил про себя Ло Фенг. – Значит, я не ошибся. Лучшие воины Фризы — это стражи предстоятеля и хранители святынь Храма. Они называются меченосцами храма. Никто не знает, кто они, сколько их, и кто их учит. Некоторые вовсе сомневались в их существовании. И вот они появились в Водане. Отчего они выбрались из храма? Что они замыслили? И почему один из них явно нарушает их же правила?»
— Некоторые пытались, — кивнул инквизитор. – Мало кому удавалось, а тех, кому удавалось, уже нет. Впрочем, первых тоже. Запомни, парень, что я скажу. Ты будешь резать на части ребенка перед эйконцем, и он даже не моргнет, если не нанимался этого самого ребенка охранять. Говорят, что у них нет сердца.
— Можно подумать, что у тебя сердце есть? – усмехнулся Накома.
— Есть и даже побаливает иногда, — кивнул отец Авгрин и повернулся к палачу, который ходил вдоль крепостной стены правее ворот и ощупывал забитые в нее железные костыли. – Что там, Мел?
— Сойдет, — отозвался палач. – Хорошее железо, хорошо забито. Не хватит штырей — добавим. Ему, правда, многовато лет, но раньше умели делать. Ржавчины нет почти.
— Семьсот лет ему, Мел, — отозвался инквизитор. – Семьсот. Или больше. Водан одна из самых древних крепостей Фризы.
— Помост еще нужен, — добавил палач. – А то я не допрыгну до верхних. Ростом маловат. Да и жаровню некуда будет поставить.
— Вон, — махнул рукой инквизитор. – Видишь за воротами мытарский помост? Его и возьмем. И место для жаровни найдется. И для котелка. Сначала, правда, надо бы перекусить…
— А если его ребенка? – продолжил разговор Накома, продолжая смотреть на Ло Фенга и прихватывая уздцы лошади у коновязи. – Если резать на его глазах его собственного ребенка, он тоже не моргнет? Ну, он же не нанимался его охранять? Вряд ли у него есть контракт. У кого есть контракт с собственной семьей?
— Этого никто не знает, — ответил инквизитор. – Но я слышал, что у эйконцев, которые нанимаются служить, нет семей. Ни жен, ни детей.
— Тогда ради чего служить? – не понял Накома.
— Можно подумать, у тебя есть семья, — ухмыльнулся инквизитор и снова полез в свою повозку.
— Много ты знаешь, — скривился Накома.
— Спроси тогда у него, — посоветовал из-под полога инквизитор.
— Спрошу… как-нибудь, — процедил сквозь зубы Накома.
— Тут провал, — топнул ногой палач, подойдя к повозке. – Площадь неровная.
— И что? – не понял Накома.
— Кровь будет стоять, — объяснил палач. – Желоба нет, стока нет. Кровь будет стоять лужей. Публика не любит. Когда крови много, тяжело дышать. Обмороки случаются. Она пьянит.
— Пьянит… – мечтательно закатил глаза Накома.
— Держи, — высунулся из-под полога инквизитор и протянул палачу связку железных штырей и кувалду.

Уже под звяканье кувалды Ло Фенг снова поднялся на стену, вытащил из-за пояса небольшую подзорную трубу, пригляделся через нее к тающему в весенней дымке тракту и, не спускаясь вниз, двинулся по стене к угловой башне, с которой открывалась открытая галерея — переход к дому бургомистра. Стража, расступилась мгновенно, едва завидела эйконца. У входа на галерею стоял Ван Ксин.
— Сколько городов миновали после Гордина? – спросил у него Ло Фенг.
— Восемь.
— И в каждом?
— Пиршества, подношения, женщины, — ответил Ван Ксин. – Как и во всякий год. Все казни во славу Храма Гнева Богов и в искупление прегрешений людской породы должны начаться в Водане. Но не как обычно. В этот раз с особыми пытками и с обильным кровопусканием от инквизиции. Во всяком случае, граф Сотури ни о чем другом и говорить не может.
— Кого должны казнить? – спросил Ло Фенг.
— Вроде бы в каждой крепости есть узники, — пожал плечами Ван Ксин. – Или ты забыл, что было в прошлом году?
— Казнили двоих, — задумался Ло Фенг. – Преступников, прибереженных как раз для празднества. Но на стене, правее ворот, штыри забиты под одновременную пытку пяти человек. И палач забивает еще.
— Какая разница? – не понял Ван Ксин. – Может, у вас больше узников?
— Подходящих узников нет, — сказал Ло Фенг. – И, кажется, барон Стим не планировал казнить никого из них. Но на тракте большой отряд. Сотни человек в цепях в сопровождении стражи. Будут здесь через час.
— Да хоть тысяча! – прищурился Ван Ксин. – Граф Сотури что-то говорил о «подарочке». Может, это он и есть? Что это меняет?
— Ты знаешь, что может все изменить, — ответил Ло Фенг. – Почему этот Накома отличается от прочих храмовых воинов?
— Да ничем он не отличается, — ответил Ван Ксин. – Если только слегка не в себе, или выходец из рода влиятельных вельмож. Благородная спесь не успела облупиться. Пытался задирать нас, но осторожно. Ничего не будет, Ло Фенг. Уже семьсот лет ничего не было.
— Если ничего не будет, ты увидишь улыбку на моем лице, — сказал Ло Фенг.

— Я не дам своих узников, — бормотал барон Стим через час, поддерживая за локоть графа Сотури. – У меня всего трое мальчишек в темнице, украли барана на рынке, я уже завтра собирался их отпускать, родители оплатили все хлопоты. Виданное ли это дело – пытать и казнить за такое прегрешение? И рабов у меня нет для этого. Одного казнишь, другие в истуканов от страха обратятся. Писал же в канцелярию Гордина, что нет ни одного убийцы, ни одного насильника. Можно было бы, конечно, выловить кого-нибудь на геллской стороне, но не та у меня дружина, да и мир у нас с геллами. Кому это нужно?
— Богам! – погрозил пальцем граф. – Каждый год у тебя одна и та же история. Читал я твои послания, читал. И вроде содержание у тебя почти графское, все-таки граничный город, и охрана лучшая, почти как у меня, и годами ты почти как я, а все никак не разберешься, что курицу несут на алтарь не для того, чтобы ее потом сожрать, а для крови, из нее выпущенной.
— Кур предоставлю сколько угодно, — отмахнулся барон.
— Эх ты, кур он предоставит, — вздохнул граф. – Ну ладно, я был бы не я, если бы не приготовился к твоим спорам. Есть у меня мясо для заклания. И без тебя есть. Считай, что дар от самого предстоятеля Храма Гнева Богов. Выпустим потроха дюжине-другой человечишек, и опять за стол. Уж больно хорошее жаркое ладит наш… твой кок. А завтра уж дальше, да. Страда начинается. Как и каждый год.
— Почему дюжине-другой? – не понял барон. – Обычно обходились парочкой! И где вы набрали столько погани для казней?
— Предстоятель говорит, что нынешний год особый, — расплылся в улыбке граф. – И не всегда нужно погань на эшафот ладить. Невинная кровь куда как ценнее. А ты воришек жалеешь. Ты бы лучше оценил уважение — первые жертвы, начало празднества — вновь у тебя. И не простые казни, а с интересом и благоволением! Благодарить еще будешь!
Граф толкнул дверь, ведущую на открытую галерею, и барон, выйдя на свет, прищурился, отметив, что кроме десятка его личной стражи тут же замерли сразу четверо эйконцев, но взглянув вниз, остолбенел. Площадь наполнялась народом. И если по правую руку и так уже с час толпились городские зеваки, проезжие купцы с торжища, то у мытарской накапливалась толпа, которую заводили в ворота столичные стражники. Гремели цепи, раздавались стоны, время от времени щелкал бич. Справа от ворот дымилась жаровня, потрескивали дрова под котлом, и щуплая фигура в черном прыгала по мытарскому помосту, развешивая на забитых в стену штырях ременные петли.
— Что ж ты творишь, твоя милость? – закашлялся барон. – Я тут вижу не пару дюжин жертв, а несколько сотен!
— А ты чего хотел? – оскалился граф. – Или, думаешь, Водану уважение оказывать, а остальных объедками обносить? Полагаешь, если у тебя нет убийц и насильников, у прочих их полно? Почти нигде нет собственных негодяев, приходится их стадом гнать. Зато уж у меня всегда достаток – инородцы, бродяги, воры, девки гулящие, прокаженные, конокрады, всякая пьянь и нищета, чем не способ очистить родную землю?
— Разве нет другого способа? – прошептал барон. – В прошлом году было иначе. Повесили пару убийц, тем и обошлось.
— Ну, так в этом году у тебя и одного убийцы нет, — пожал плечами граф. – О чем же тогда разговор? Обряд Храм Гнева Богов вершит, а не я. Я лишь чиновник, дорогой Стим, который делает то, что ему поручено. И не задает лишних вопросов. Вот как эти эйконцы. Я, если захочу, вытащу из толпы да хоть вон ту рыжую девку, которой за ее острый язык и так досталось бичами от меня, и горло ей перегрызу, а они все равно защищать меня будут. Ты еще не понял, зачем тебе дети Клана Теней? Не для охраны. Для примера, как службу надо нести. Ясно?
— Куда уж яснее… – пробормотал барон.
— Ну и ладно, — вздохнул граф и, перегнувшись через парапет, заорал. – Начинай, отец Авгрин.

Ло Фенг стоял на галерее почти у городской стены, над головами несчастных, которых загоняли в наспех приготовленное, огороженное жердями стойло. Снизу поднимался запах крови, гнили и нечистот. С несколькими сотнями человек, пусть и закованных в цепи, управлялись всего три дюжины королевских стражников. Да, имелась еще пара сотен воданских стрелков, но они встали поперек площади в ряд, и замерли, оставив за спинами онемевших от ужаса или от предвкушения страшной забавы родных и соседей. Небо на Воданом было ясным, но Ло Фенгу казалось, что над крепостью сгущаются тучи.
Эйконец не знал, случится ли то, чего он опасался, однако знал, что будет делать, если произойдет то, что может произойти. То, о чем предупреждали его и каждого из теней наставники и старейшины в последние годы обучения. То, к чему готовили каждого воина, даже если его готовили убивать и не быть убитым, охранять и сохранять беспристрастность, внушать ужас и уважение во всем Терминусе без исключения. То, что было существом всякого эйконца – отсроченная на тысячу лет кровная месть за лишение родины, смерти близких, умаление рода. Может быть, теперь пробил его час. Может быть.

Обряд шел своим чередом. Уже отпел жертвенную песню инквизитор, напоминая подданным троецарствия и верным прихожанам Храма Гнева Богов, что всякая жертва угодна богам, а безвинная угоднее прочих, потому как не несет корысти в себе и только она способна вымолить прощение и отсрочить конечный день этого мира. Уже отгремели кандалы, снятые с первого десятка узников, и гординские стражники подвесили их на штырях, безжалостно распиная несчастных, одну из которых – рыжую гибкую девчонку с отметинами бича на лице и плечах выбрал лично граф. Уже раскалились до багрового на жаровне ужасные крючья и щипцы, и пар начал подниматься над котлом. Уже с благоволения инквизитора палач зачерпнул ковшом кипятка и обдал им крайнего подвешенного – чернокожего вандила, который завизжал, словно ошпаренная свинья и тут же обмяк, обвис в петлях под оханье и рыданье детей среди согнанных и пришедших на площадь зевак.
Уже должно было начаться самое страшное, когда рыжая девка вдруг перестала шипеть и кричать о своей невиновности и запела. Запела на том самом языке, на котором несут службу в Храме Гнева Богов и по слухам служат в Храмах Кары Богов в далекой Беркане. Запела на языке, которого никто кроме служителей храмов не знал. Запела на языке, на котором, по преданиям, объяснялись посланные разгневанными богами страшные воины в масках. Запела чистым и звонким голосом, выводя интонации и тона, доступные только самым опытным певчим, послушать которых в столицах собирались и собираются тысячи прихожан. Запела, зазвенела, полилась чистой, прекрасной мелодией и заставила не только замолчать сквернословящих стражников, изрыгающего ругательства, требующего вырвать поганке язык графа, рыдающих в толпе детей, стонущих узников, окаменеть палача и инквизитора, но и заставила забыть обо всем самого Ло Фенга. На одну секунду. На одно мгновение. На долгое, бесконечное мгновение, в которое он успел подумать, что когда оборвется и этот голос, и все десять жизней, и еще столько жизней, сколько захотят оборвать инквизитор и его палач, и пройдет дождь, который смоет кровь с камня, и он, воин покоя, Ло Фенг, сын клана Теней продолжит свою службу во имя клана и исполнения тысячелетней мести, ничего не станет прежним, потому что он не сможет забыть этот голос и вернуть в сердце утраченный покой. А потом в окружении девяти храмовых воинов появилось чудовище.

Оно было серым и огромным и напоминало мертвеца, который раздулся от тлена, но не обратился в вонючего слизняка только потому, что и его костяк вырос в могиле, из которой он выбрался. Его мышцы набухли. От его одежды остались только кожаные порты, сандалии и широкий ремень, на котором висел ужасающий меч, похожий на нож для разделки мяса, но на его серую, слипшуюся складками плоть была накинута сеть, сплетенная из стальной проволоки, и она впивалась в нее шипами, не причиняя ему страданий.
— Время пришло, — горным эхом выдохнуло чудовище, подняло вверх огромные ручищи и провело ими по лысому черепу, оставляя следы, напоминающие трупные пятна.
Замолчала, захлебнулась, захрипела девчонка. Обвисли в путах распятые пленники. Попадали ниц, гремя доспехами, оружием и цепями стражники и назначенные к казни. С шорохом повалились зеваки, осели без чувств граф и барон. Опустился на корточки, чуть слышно заскулил, ухватившись за знак инквизиции на груди, отец Авгрин. Опрокинулся на жаровню, взвизгнул и свалился с помоста палач.
— Сейчас, — прошептал Ло Фенг, удержался за каменное ограждение, чтобы устоять на ногах, почувствовал, как начинают жечь его тело выведенные на нем узоры. – Сейчас.
— Неразумное дитя остановило пытку, — прогудело утробно чудовище, направляясь от дома бургомистра к воротам. – Пресекло путь сладости. Но ничего. Я все поправлю. Много сомнений в вас, люди. Слишком много сомнений. Я не заберу жизни всех. Каждый второй продлится и пойдет по дорогам, разнося весть о том, что время пришло. Пока не сотрется до собственной смерти. И только мука, людская мука может освободить и спасти вас!
— Сейчас, — собрался с силами, стиснул зубы Ло Фенг, скосил взгляд, увидел, что и его братья тоже удержались на ногах и прошептал. – Чжан Тао. Воин мужества. Не подведи.
— Время пришло, — заклокотало чудовище, махнув чудовищной рукой и выстраивая воинов храма вдоль помоста. – Поэтому смертная мука бесполезна, если мука недостаточна! Открой врата страданий в чужом теле, и врата богов откроются для тебя!
Облизав палец, чудовище мгновение смотрело на обмякшего вандила и рыжую девчонку, распятую рядом с ним, которая продолжала что-то сипеть, затем сделало выбор, коснулось черной груди и вычертило на ней знак из вертикальной линии и треугольника, примыкающего к ней на середине ее высоты. И едва чудовище оторвало палец, знак вспыхнул и стал погружаться в тело, заставив несчастного очнуться и завизжать от боли.
— Время пришло! – вскинуло вверх руки чудовище, и тогда Ло Фенг закричал:
— Чжан Тао!
Фыркнул лук, и эйконская стрела пронзила грудь чудовища.
— Сталь, — прошептал Ло Фенг.
— Время пришло! – зарычало чудовище, выдернуло из груди стрелу и схватилось за меч. – Убить наглеца!
— Братья! – заорал Ло Фенг.
Они спрыгнули с галереи одновременно. Воин покоя и воины добродетели. Одни из лучших в клане. Встали на ноги, как дикие двуногие кошки. Обнажили мечи, которых боялись воины всего Терминуса. Четверо, сравнимые по силе и опасности с дружиной лучших фризских мечников. Ло Фенг, Ли Фанг, Ван Ксин и Лю Чен. Спрыгнули, чтобы остановить девятерых храмовых воинов, отправленных к Чжан Тао, а затем напасть на чудовище, победить которое не могли.
Схватка была короткой. Гордость Храма Гнева Богов, выпестованные фризскими наставниками меченосцы были срезаны мечами эйконцев словно придорожный бурьян. Но чудовище это лишь разъярило. И серый фальшион, сверкнувший над его головой, не оставлял в этом никаких сомнений.
— Золото, — прошептал Ло Фенг, когда очередная стрела, блеснув желтым лепестком, вошла в серое тело. – Нет.
Ван Ксин, почти разрубленный пополам, рухнул у ног чудовища.
— Серебро, — прошептал Ло Фенг, когда очередная стрела прошила серую щеку и была выдернута из тут же смыкающейся плоти. – Нет.
Голова Ли Фанга откатилась к воротам.
— Священное дерево, — прошептал Ло Фенг, когда следующая стрела отскочила от плеча чудовища, а коротышка Чен отлетел в сторону с окровавленной рукой.
— Свинец, — произнес Ло Фенг, бросаясь под удар серого фальшиона, но и прогремевший выстрел не остановил чудовище. Развороченная мушкетной пулей серая грудь сомкнулась точно так же, как и мгновением позже после удара меча Ло Фенга срослась серая гортань. Но ответный взмах серой руки едва не лишил воина покоя сознания. Пожалуй, только тело инквизитора, на которого упал отлетевший от чудовищного удара сын клана Теней, и спасло его от переломов. Но эйконский меч разлетелся на осколки.
— Чжан Тао… – прохрипел, глотая хлынувшую в глотку кровь, Ло Фенг, чувствуя что сейчас, сию секунду в его груди выгорают, обращаются в пепел искры доблести его предков.
— Чжан Тао! – с ревом раскинуло руки в стороны чудовище. – Покажись!
В распахнутом окне на третьем этаже дома бургомистра появился воин мудрости с мушкетом в руках.
— Посланник богов приказывает тебе убить себя, Чжан Тао! – прогремело чудовище, и воин мудрости послушно выронил мушкет, снял с пояса нож, вонзил себе в горло и полетел вниз головой на мостовую Водана.
— Чжан Тао, — прошептал Ло Фенг, опираясь о потерявшего сознание инквизитора, глотая кровь и пытаясь встать на ноги.
— Очень неплохо, — услышал он скрежещущий голос прямо над головой, нащупал знак инквизиции на груди отца Авгрина, и когда чудовищная рука ухватила воина покоя за узел волос на его затылке, вывернулся и ударил туда, куда смог дотянуться. Истошный вой огласил площадь Водана. Ло Фенг с трудом встал на ноги, а продолжающее выть чудовище, зажимая дымящуюся руку, стало отступать, пока не повалилось навзничь и не обратилось сначала в Накому, а потом и вовсе не почернело и не осыпалось пеплом, исторгнув умчавшуюся тень.
— Все-таки серебро? – прохрипел, зажимая искалеченную руку, подходивший Лю Чен.
— Нет, — покачал головой, сглатывая кровь, Лонг Фен. На зажатом им в руке знаке инквизиции в серой слизи, шипя, выгорали стриксы.
— Надо возвращаться домой, — понял Лю Чен. – Нести великую весть на совет старейшин.
— Сначала освободим пленников, — закашлялся, потирая грудь, Лонг Фен. – Нам придется обратиться в беглецов, так пусть преследователи ловят не только нас.
— А он? – спросил Лю Чен, показывая на горку пепла. – Мертв?
— Нет, — покачал головой Ло Фенг. – Они умирают… не так. Но теперь мы знаем, отчего они умирают. Они уязвимы. Подай-ка мне его меч.
— Негодное оружие, — поморщился Лю Чен. – Слишком тяжелый. Я уже не говорю о его размерах.
— И в самом деле, тяжелый, — пробормотал Ло Фенг, принимая фальшион. – И почему-то горячий. Особенно рукоять. Но мой меч не выдержал удара клинок в клинок, а на этом нет даже зарубки. Интересно, каков он в деле?
Он взмахнул оружием демона так, словно не выпускал его из рук долгие годы, и срезал узел черных волос на собственной голове. Узел, за который его только что удерживала ужасная рука. Освобожденные пряди упали на его лоб и уши.
— Что ты делаешь? – оторопел Лю Чен.
— Плачу за нарушение контракта, — ответил Ло Фенг. – Я больше не воин покоя. Но все еще эйконец. Собери стриксы. А я подберу мушкет Чжан Тао. Пригодится. Но помни. У нас мало времени.

By Nikolay Bondarenko
Следите за новостями
Подписаться
  • Nikita K

    Спасибо за рассказ! Держитесь там. Самая длинная ночь года уже миновала, скоро станет не так темно. Не рассматривали вариант переезда туда где зима помягче, а темнеет не так рано?

    • Nikolay Bondarenko

      Везде хорошо, где нас нет 🙂

  • Danila Tarasenko

    Парни, отличная работа. Терпения вам и настойчивости!

    • Nikolay Bondarenko

      Данила, спасибо большое! Надеюсь по завершении этой истории сесть с тобой в уютном кафе и похвастаться немного 🙂

  • Someone132

    «можно лупить человека по логове» — может все-таки по голове? Еще — СоюзМультфилм.

    И еще вопрос: Ash of Gods — вы же это имеете в виду как «Пепел Богов», не так ли? Просто из моего опыта, пепел чего-то почти всегда пишется во множественном числе, как : тот же . Может я в этом ошибаюсь, конечно: хоть я и жил 6 лет в Австралии, опыта у меня все равно естественно меньше чем у вашего переводчика из ЮАР (передайте ему привет: сравнил английские версии глав с русскими, и его едва ли не лучше, и очень хорошо читаются!) Но если вдруг я прав, то это для англоязычных сразу же помечает ваш проект нелучшим образом, и учитывая что жанр CRPG поделен, и стиля Саги далеко недостаточно для успеха (посмотрите только на продажи Tahira: Echoes of the Astral Empire, Great Whale Road или даже там Masquerada: Songs and Shadows в Steamspy), этого вам не нужно. (Может конечно, это у вас на самом деле «Ясень Богов», и тогда другое дело.)

    Но в целом, я все равно конечно же болею за вас: и ради всего российского геймдева, и потому что мне тоже близки ваши слова о желании сотворить истинную нелинейность, с моральной неоднозначностью. Как и про тексты, из которых вырастаешь. Даже сегодня решил взять наконец и прочитать Улисс Джойса, Черный Обелиск Ремарка и Охоту на Овец Мураками: ознакомиться с этими авторами и навсегда их оставить как ориентиры качества для собственной работы.

    В общем, удачи!

    • Konstantin Korneev

      Опечатки поправим, спасибо.

      Да, про пепел во множественном числе мы думали, т.е. вариант Gods’ Ashes, наверное, более верный грамматически, но сейчас мы остановились на как нам кажется более благозвучном, но еще подумаем, спасибо.

      И большое спасибо за вашу поддержку — делать что-то большое страшновато, поэтому именно такая поддержка позволяет не терять веру в себя и продолжать двигаться вперед.

  • Anastasia Pokatilova

    Какой большой путь вы уже одолели! Удачи и терпения!) Поддержу вас обязательно если будет сбор на игру)

    • Konstantin Korneev

      Спасибо, ваша поддержка очень важна. Пока можно просто рассказывать о нас близким/друзьям/прохожим 🙂

  • Олег Мишко

    «Прозрачность последствий принятого решения. Вы обдумываете действие и еще до осуществления действия получаете информацию о возможных последствиях этого действия. Вам не нужно тратить время на самостоятельный подсчет.» — как по мне это только минус. Настоящие эмоции дарит выбор, последствия которого не очевидны.

    • Konstantin Korneev

      Нужно понимать, что речь идет о выборе именно в бою — и тут мы осознанно отказались от случайности (попаданий и промахов, например) в атаках и умениях персонажей.
      Вместо этого элемент случайности представлен коллекционными картами, т.к. на каждый бой вы получаете 5 случайных карт с разными эффектами, часть из которых также имеют элемент случайности в своих эффектах.
      Я бы хотел предложить вам сыграть в прототип боевки в удобное для вас время, чтобы вы могли составить свое собственное впечатление. Интересна ли вам такая возможность?

      • Максим Бессмертных

        А доступ чтобы опробовать прототип боевки можно получить?

        • Nikolay Bondarenko

          Вводите любой id на выбор и смотрите. Сейчас там нет ИИ так что вы можете поиграть в 2х вкладках вашего браузера или написать нам, мы с вами с удовольствием поиграем.

          • Максим Бессмертных

            Немного попробовал. Следующие замечания возникли:

            1) Атака кажется слишком низкой. 12 хитов при атаке 2 — это 6 раундов надо рубить. А ведь еще есть лечение и возможность повысить защиту юнита. Как-то бой слишком долгим и нединамичным выглядит. В Эадоре для сравнения для выноса юнита обычно 2-3 ударов от равного противника хватало.

            2) По 8 видов действий у каждого юнита для освоения слишком сложно выглядит. Мне кажется в игре лучше поначалу сделать 2-4 действия, а остальные давать в ветках развития.

            3) Клетки, а не гексы по какой причине выбраны?

            4) Зоны контроля или свободные атаки не планируются? Возможность просто пробежать мимо противника на мой вкус не очень смотрится.

          • Максим Бессмертных

            Хотя может по первому пункту я и не прав. А такое впечатление сложилось из-за того, что в каждом отряде один из двух юнитов был танком. В Эадоре схватка мечников тоже печальное зрелище. 🙂

          • Konstantin Korneev

            Максим, благодарим за ваши вопросы.

            1. Атака бойцов нижнего боя изначально может быть низкой, но почти для всех её можно увеличивать собственными умениями или бардом. Во время одного боя вы можете добавлять персонажу HP и танковать или же постепенно увеличивать его атаку и наносить урон.

            2. С одной стороны — их на самом деле меньше (около 4), просто многие из них можно наносить в HP или MP, что сейчас выглядит, как 2 отдельных умения. С другой стороны — да, в прототипе сейчас все доступно полностью сразу, это может быть немного обескураживающе. В релизной версии игры как в кампании, так и в мультиплеере эти персонажи/возможности будут добавляться постепенно, чтобы игрок мог в них разобраться и ко всему привыкнуть.
            Развитие персонажей — это отдельная тема, мы все еще думаем, как лучше его реализовать.

            3. Я не могу сказать, что клетки «лучше», просто в нашей боевой системе мы решили их использовать, т.к. с ними нам больше нравится построение партии, блокирование путей прохода противника и т.п. Также это позволяет создавать на 33% анимаций боя, а это — одна из основных частей работы.

            4. Да, про это спрашивают все DnD’шники. Нет, пока их нет, но мы попробуем такой вариант в будущем.

          • Максим Бессмертных

            Не совсем понятен смысл атак на выносливость. Даже берем Warrior, у которого выносливость низкая и вроде как тактика на вынос выносливости должна иметь смысл.

            У Warrior 15 хитов и 10 выносливости. Допустим его атакует юнит с атакой 3. Если выбивать хиты, то нужно 5 ходов для убийства. Чтобы выбить выносливость нужно 4 хода. После этого урон удвоится, но потребуется еще 3 хода для убийства. То есть всего 7 ходов, что гораздо больше, чем 5.

            А если взять Guard, у которого выносливость равна хитам, то там выбивание выносливости еще более бессмысленно выглядит.

            Или я что-то в системе не понял?

          • Konstantin Korneev

            Это скорее призвано сделать бесполезными противников, полагающихся на использование энергии. Например, клерик без энергии не сможет лечить себя или сопартийцев, что сделает его практически бесполезным (если вы конечно не успели набафать его атаку к этому времени).

          • Максим Бессмертных

            Атаки на выносливость выглядят наиболее спорным моментом. С одной стороны они довольно редко имеют смысл, с другой стороны резко усложняют систему и соответственно увеличивают порог вхождения для игрока. Причем порог вхождения увеличивается не только из-за удвоения видов атак, но из-за парадоксальности. Образно представить, что атака мечом снимает выносливость достаточно сложно.

            Может было бы лучше сделать специальную атаку на выносливость? Тогда ее можно было и назвать по человечески — удар щитом, подсечка/бросок и т.п., что парадоксальность системы бы уменьшило. И видов атак стало бы не так много.

            А чтобы суть системы особо не изменилась. Можно при нулевой выносливости удваивать урон вне зависимости от того бьют в выносливость или в хиты.

          • Nikolay Bondarenko

            Максим, посмотрите на damage dealer классы (убийца, копейщик) и поведение воина в ситуации выхода 1 на 1. Это уходы в контратаку (за энергию), это связка бард + Warrior или бард + Guard при которой последний на riposte атаках по сути начинает контролировать зону и возможность «вырубить» у него hammer (это разбросать всех без нанесения урона) становится критичным, если вы играете от лучников или копейщиков.

            В т.ч. связки влияний карт на сбитую в ноль энергию. Т.е. например если у вашего противника воин с 0 энергии то карта «Снять МП на 5 единиц» нанесёт противнику 10 урона вне зависимости от состояния буфера защиты.

            Я хочу сказать, что в большинстве ситуаций это комплексное поведение или стратегия.

          • Максим Бессмертных

            По копейщику есть такая идея. Зависимость особой атаки от здоровья оставить. Но дальность особой атаки ограничить 1 клеткой. У обычной атаки дальность по-прежнему 1-2 клетки. Количество здоровья увеличить. И переименовать в алебардщика, чтобы естественнее смотрелось. Такой алебардщик будет юзабельным и без наличия монаха в отряде и соответственно разноплановость damage dealer’ов появится.

          • Nikolay Bondarenko

            У нас в игре и алебардщик есть 🙂 мы его не делали ещё, но для базы возьму вашу идею.

          • Максим Бессмертных

            Еще идея по поводу зон контроля. В явном виде они, наверное, и не нужно. Но можно сделать чтобы выход из соприкосновения с противником тратил дополнительную единицу передвижения.

            ps
            По поводу одноплановости уронщиков какой-то комментарий будет?

          • Nikolay Bondarenko

            Я его не нахожу в нашей переписке. Можете повторить, что вы имеете в виду над одноплановостью уронщиков?

          • Максим Бессмертных

            Опубликовал заново. Но опять после перезагрузки страницы комментарий исчез. Скорей всего с большим размером связано. Сейчас на две части попробую разбить.

          • Максим Бессмертных

            У всех уронщиков особая атака тратит здоровье, при этом у самих здоровья всего ничего. И получается, что без монаха они в общем-то неюзабельны.

            Особенно лучник странно выглядит. У него особая атака тратит аж 15(!) здоровья, чтобы нанести противнику 8. При этом у самого лучника 8 хитов. То есть надо потратить 1 ход на концентрацию + лечение монаха и все равно после выстрела лучник окажется при смерти. И если у противника есть карточка на урон, то его сразу добьют и никакой пользы от +1 к атаке (и так выглядящей несоразмерной затратам) не получишь.

          • Nikolay Bondarenko

            Немного сложнее. Потратить 15 здоровья, что нанести 4хAT урона. Для лучника с атакой 2 — это 8 урона, с атакой 4 — это 16 урона и т.д. Пример с карточкой хороший и есть нюанс. Карточка — это по сути «пропуск хода» в счетчике раундов + ускорение для противника (т.к. вы убили персонаж). Если мы, например, играем 3 на 3 и вы разыграете такую карту на 2-м раунде то тут вступает другая логика — вы «пропускаете» меня в 3-й раунд и там, если у меня есть вампириз энергии или здоровья — вы проигрываете. Я почти гарантированно убиваю ваш юнит и усиливаю один из двух оставшихся. Максим, я хочу сказать, что вы всё пишите правильно. Более того, такие комментарии очень (!!!) нам и нужны и важны, т.к. это именно те вопросы, на которые нужно ответить игроку в первую очередь. При этом я чаю надежду, что именно «клубок» из зависимости между картами, юнитами и менеджментом параметров делаем игру с человек интересным занятием. Давай сыграем уже наконец! 🙂

          • Максим Бессмертных

            Ааа…. оказывается соперники ходят по очереди вне зависимости от количества у них юнитов. То есть боевка совсем условная и о реалистичности речи даже не идет. Что-то вроде шахмат получается.

            Не знаю. Может, конечно, как логическая игра это и интересно. Но для РПГ хочется чего-то более реалистичного. С такой боевкой о вживании в мир говорить не приходится.

            Из условных боевок мне только Warlord более-менее нравился. Но тот все-таки стратегия, а не РПГ.

          • Nikolay Bondarenko

            Боевка то у нас — стратегия. Получится или нет у нас сделать так, чтобы вы почувствовали, что они живые люди — очень на это надеюсь.

          • Максим Бессмертных

            Есть у нас мегавоин Ло Фенг. Встретился Ло Фенг с двумя соратниками с тремя разбойниками. Пока три на три сражались все нормально. Но убили 2 разбойников и теперь оставшийся разбойник успевает совершить три действия пока мегавоин Ло Фенг одно. Ну и как после этого Ло Фенга как живого человека воспринимать? А не как фишку для логической игры.

          • Nikolay Bondarenko

            Максим, наверное я не понимаю. У нас пошаговая игра, раунды без приоритетов. Любой персонаж ходит 1 раз за раунд. Пока оставшийся разбойник совершит три действия он получит 3 действия в ответ — от Ло Фенга и двух его соратников.

          • Максим Бессмертных

            Получается, что время у соперников течет по разному. Пока было три разбойника, на три действия конкретного разбойника приходилось 9 действий противника. А когда разбойник остался один время для него ускорилось в три раза. Это уже крайняя степень условности. Те же Герои в сравнении с этим просто симулятор средневековых боевых действий. 🙂

          • Максим Бессмертных

            Вообще у вас что-то уникальное получилось. В логических играх условность последовательная. Соперники ходят по очереди одной фишкой, но могут ходить одной и той же фишкой несколько раз подряд. А у вас с одной стороны тоже самое, а с другой — игрок обязан поочередно сходить всеми своими фишками. Это совсем противоестественно воспринимается.

          • Nikolay Bondarenko

            Да, возможно. Мы играли по разным правилам, и с последовательными ходами в том числе. Ощущения от того набора правил, который сейчас крутить на прототипе нам больше нравится, так что пока мы работаем именно с ним. Максим и я настаиваю прямо, даже если не с нами, поиграйте с людьми — 2-3 партии хотя бы чтобы понять влияние карт и совокупной стратегии на собственные ощущения и эмоции.

          • Максим Бессмертных

            Честно говоря я не любитель игр с людьми. Только в шахматы периодами играю. Может попозже.

            Но смотрите что у вас сейчас получилось. Берем бой 2 рыцарей между собой. Шансы равные. Теперь к одному из рыцарей добавляем в помощь 3 крестьян. Шансы рыцаря с помощниками стали близки к нулю. Но это же абсурд. Поэтому такого вообще нигде нет.

          • Nikolay Bondarenko

            Максим, пишите глупости сейчас. Мой личный наигрыш чуть более 500 боев. Всеми видами составов и партий. Вы придумываете проблему, которой нет. Поиграйте сами с собой и смотрите как оно на самом деле работает. С картами, скилами и прочим.

          • Максим Бессмертных

            Причем здесь глупости и наигрыш, если у вас в систему принципиально парадокс заложен. Давайте более жизненный пример возьмем. Энс же в игре будет намного сильнее человека? И получится, что отряд против одинокого энса — бой сложный. Отряд против энса с слугами-людьми — бой намного проще. Абсурд? Абсурд. Пока юниты примерно равны по силам парадокс не так заметен, как только боссы появятся сразу станет очевидным.

          • Nikolay Bondarenko

            Вы мне рассказываете о проблемах не играя. Баланс, карты, абилки, расход ресурсов на сильные умения — вы это все оставили за скобками. В вашем примере энс сдохнет на 2м раунде от нехватки ресурсов для выполнения атаки. Сам себя убьет, если хотите. Простите, Максим, но рассуждать в абстрактном вакууме не хочу. Берите конкретные классы в моей игре и показывайте конкртено на них, с их математикой и балансом то вещи, которые вы считаете не верными.

          • Максим Бессмертных

            Т.е. у энса настолько мало ресурсов для атаки, что он не сможет убить отряд, даже если тот не будет сопротивляться?

            При таком отношении к критике вы точно хорошую боевку не напишите.

          • Nikolay Bondarenko

            Максим, открываете прототип — создаете 5 юнитов с одной стороны, 1 любой с другой. Проблема в том, что нет критики. Вы не смотрите как работают механики у уже имеющихся dd классов. Как работают карты и что они дают. А упорно доказывает мне, что команда с большими диспропорциями по составу всегда выигрывают.

          • Максим Бессмертных

            Отряд из 4 героев встретился с энсом с атакой 10. Если энс один, то потенциально сколько урона он может нанести пока отряд сходит? 10*4 = 40. Теперь энсу даем трех подручных с атакой 3. Сколько потенциального урона сможет нанести отряд энса за то же время? 10 + 3*3 = 19.

            Ну и сколько боев нужно сыграть, чтобы понять, что подручные резко ослабили энса?

          • Konstantin Korneev

            Максим, во-первых энс также будет использовать ресурсы для своих атак, 4 последовательные атаки его ослабят настолько, что он точно погибнет.
            Во-вторых, в партии есть разные классы, они смогут лечить и бафать энса, а также принимать на себя урон.
            Эти два фактора сделают партию с большим количеством персонажей более сильной. Но очередность ходов оставит шанс на победу и партии меньшего размера.

          • Максим Бессмертных

            Это как? Отряд из 4 героев атакует одинокого энса. Игрок управляющий отрядом просто на каждом ходу жмет skip. Энс атакует несопротивляющегося противника один раз, второй раз, третий раз, четвертый раз и бац умирает. Замечательная боевая система.

            Обычная атака, не требующая ресурсов, у энса куда вдруг подевалась?

          • Konstantin Korneev

            Максим, мы по сути говорим об одном и том же: чтобы такая пошаговая система работала нужны дополнительные сдержки и противовесы в балансе и механикам боя. Мы это понимаем и учитываем. Вы можете протестировать это в прототипе или же дождаться релиза и попробовать там, но пока вам придется поверить нам. Рассуждать о гипотетических ситуациях, которые не учитывают все аспекты боевой системы не очень продуктивно.

          • Максим Бессмертных

            Абсурдность нельзя устранить наворотами. Какие бы вы способности и карты не добавляли это может сделать абсурдность менее очевидной в силу усложнения боевой системы, но никуда она не денется.

            И вы хотя бы напиши текст про эту особенность системы и посмотрите как на это реагируют потенциальные игроки. А то в данном тексте даже намека нет на то, что гибель юнита ускоряет остальные юниты отряда.

          • Максим Бессмертных

            И еще один момент. Странно, что вы постоянно аппелируете к PvP. Хотя создаете РПГ. Хорошая боевка для PvP и хорошая боевка для РПГ это две большие разницы. От РПГ и PvP игроки совершенно разного ждут. Поэтому так сразу и не вспомнишь боевку, которая была бы популярна и как РПГ и как PvP.

          • Максим Бессмертных

            И уронщики опять же выглядят парадоксально. Рукопашник получающий урон при атаке это нормально. Типа бросается в яростную атаку, не обращая внимания на защиту, и естественно огребает от противника. И то несколько странно выглядит, что урон зависит от своей атаки, а не от атаки атакуемого, но это ладно. Копейщик выглядит еще более странно. Если он удар наносит с двух клеток, то каким чудом он умудряется при этом получить урон? А лучник — совсем абсурдно. Как он при стрельбе может получить урон? Сам в себя ножиком что ли тычет, чтобы лучше выстрелить? Конечно, это можно объяснить какой-нибудь магией крови, но проблема, что в мир Малицкого это никак не вписывается.

            На мой взгляд. Убийца выглядит интересно. Копейщик спорно. А лучник однозначно должен тратить на особые атаки выносливость.

          • Nikolay Bondarenko

            Вы рассматриваете плату за применением умения (в виде HP) как получение урона. ОВы платите частью HP/MP за возможность воспользоваться умением. Не получаете урон при этом. Хотя возможно я всё еще не понимаю вопрос. Т.к. копейщик не получает уровна от контратак, если он стоит на расстоянии 2-х клеток от противника. Core-loop для лучника — это сильный выстрел (за HP) и концентрация (перекачка MP в HP) или связка лучник + монах / лучник + бард или лучник + монах + бард чтобы быстрее восстанавливать его HP для нанесения сильных ударов.
            Если хотите, мы можем попробовать созвониться в Skype и поиграть вместе — я покажу, какие именно шаблоны можно реализовывать играю двойками или тройками юнитов.
            p.s. Для полноты картины посмотрите на Fighter/Templar/Guard и их связки.

          • Максим Бессмертных

            Половина претензии философская. Вы же ролевую игру пишете. В ролевой игре вживание в персонажа и в мир это важная часть игры. А если атаки персонажа невозможно образно представить, то это серьезный минус для вживания в мир и соответственно для игры в целом.

            Но ладно, получается, что в мире игры люди способны использовать свою жизненную энергию для усиления удара. И воины могут эту способность в себе развивать. Представить такое можно. Но по уму это надо отразить в описаниях навыков и вообще в описаниях мира игры.

          • Максим Бессмертных

            На выходных может время будет, попробую поиграть. Пока напишу что мне нравится, а что нет.

            Нравится:
            1) Изменение атаки во время боя
            2) Трата жизни на особые атаки

            Не нравится:
            1) Сильно не нравится — ускорение при гибели юнита остальных членов отряда
            2) Высокоуровневые карты вносят слишком большой элемент случайности в бой. Для PvP может это нормально (если целевая аудитория покерная), но для РПГ большой минус.
            3) Симметричность атак в жизнь и энергию. Это разные сущности, должны быть разные атаки.

  • Максим Бессмертных

    Подобная карта была в Аркании. И мне всегда было непонятно почему так больше никто не делает.

    А как с точки зрения законов мира объясняется расход стриксов на передвижение?

    • Nikolay Bondarenko

      Максим, можно уже почитать в разделе история на сайте. Жители городов, где жнецы «запустили» жатву болеют — чем то сходим с бубонной чумой. Стриксы, которые носят на теле останавливают болезнь, но постепенно «выкипают». В самой игре будет много лор «врезок», чтобы рассказать обо всех важных событиях всем, кому это интересно.

      • Максим Бессмертных

        Историю читал. Но в истории говорилось, что заболели только те у кого не было стриксов на теле. В частности из отряда Торна заболела только Гледа.

        • Nikolay Bondarenko

          Заболели все. Инкубационный период и «степень» заболевая разная. Военный, в большей мере, носят стриксы на себе, так что часть из них пока просто не поняла серьезности происходящего.

          • Максим Бессмертных

            Извиняюсь, что выпытал у вас спойлер. 🙂

            Тогда все логично. Нет противоречия.

  • realavt

    Ближайшие несколько лет от сравнений с Баннер Сагой вам никуда не деться. Она слишком выделялась своей стилистикой и тематикой, и всё что на неё в такой степени похоже, будет автоматически причисляться к её клонам. Так было с Думом, так было с Диабло, выходящие после них игры автоматически записывались в их клоны — с этим надо смириться и не дергаться, мозги у людей так работают и это нормально. Пока что то, что лично я вижу у вас, мне нравится гораздо больше, чем то что я видел в Баннер Саге. Нужно лишь время, чтобы в восприятии людей «труп Баннер Саги остыл» и похожие по стилю и формату на неё игры наконец-то смогли восприниматься сами по себе.

    • Konstantin Korneev

      Да, возможно вы правы, но пока эти вопросы о похожести будут задавать и нам нужно быть к ним готовыми. Благодарю за вашу поддержку.

  • realavt

    Возможно ли в игре сделать настройку цветности изображения? Хотелось бы иметь возможность сделать картинку сочнее и ярче, наверное фильтром каким-нибудь.

    • Konstantin Korneev

      Тут скорее проблемы в том, что цвета исказились при сжатии гифок, в видео они намного ближе к оригинальным: https://youtu.be/UEFcGABNBvE

      • realavt

        Нет, я имел в виду чтобы гораздо цветнее стало, по желанию. Прям вот насыщенные цвета.

  • Максим Бессмертных

    Вопросы по боевке прежние:

    1) Из-за дублирования атак в здоровье и энергию система выглядит громоздкой.

    2) Поочередность ходов игроков вне зависимости от количества юнитов в отряде порождает абсурдность. Например, если проводить аналогию с шахматами, ферзь (жнец) + пешка (ополченец) будут намного слабее одинокого ферзя (жнеца).

    3) Судя по вашему единственному боевому стриму, карты излишне сильны и несбалансированны. Особенности юнитов не сыграли в бою никакой роли. У кого оказались более читерские карты, тот и победил.

    • Konstantin Korneev

      Максим, это скорее утверждения, а не вопросы, их можно только прокомментировать:

      1. Возможно она так выглядит на первый взгляд, но в игре будет интерфейс и подсказки, которые будут объяснять эту механику, в действительности она совсем не сложная.

      2. Это не совсем так, потому что для атаки в шахматах не используются какие-либо ресурсы. В игре же мощные атаки и умения стоят очков здоровья или энергии, поэтому в таком размене партия с большим количество юнитов победит.

      3. Карты мы переделываем и балансируем, мы хотим оставить их мощными, но не ломающими боевку. Если какие-то будут слишком мощные — будем их ослаблять.

      • Максим Бессмертных

        1) Сейчас у вас в среднем 8 видов атак/умений на юнит. Это очень много. Нормальное число 3-4. Darkest Dungeon пример хорошей боевки. 7 умений доступно, но в бою можно использовать только 4 из них. Соответственно и тактически игра богатая, и перегруженности нет.

        2) Абсурдность в боевую систему у вас заложена и проявляться будет неизбежно. Теоретически, конечно, эта абсурдность может стать главной фишкой боевки. Определенные плюсы у нее есть. Например, добивания перестают быть скучными. Но чтобы абсурдность была играбельной добиться очень сложно.

        3) Карты в принципе слишком мощные. Даже у первого уровня урон выглядит слишком высоким. Особенно учитывая, что в других играх обычно заклинания применяют маги, которые хлипкие и поэтому возможна тактика их быстрой ликвидации. А у вас защититься от магии вообще никак нельзя, ни прямо, ни косвенно.

        Общее впечатление. Замах у вас очень широкий. Вы пытаетесь в боевку включить и первое, и второе, и десятое. В результате цельная концепция даже не просматривается.

  • Дмитрий Иваненко

    «поэтому ни стадов, ни охотников, ни единой хижины на шесть сотен лиг от Вандилского леса до Хели»

    Ни стад. Родительный падеж множественного числа от слова «стадо» — «стад», а не *»стадов».

    • Konstantin Korneev

      Спасибо, верно, в ближайшее время поправим. Подозреваю, что это была речь персонажа, которая перешла в авторскую вместе с ошибкой.